Казнить нельзя казнить

Фото: РИА Новости/Константин Михальчевский

В России снова говорят о возвращении смертной казни. В отличие от предыдущих лет, когда эта тема подогревалась в основном депутатами и политиками помельче, сейчас разговор вышел на самый высокий уровень. В дискуссию включились президент, его заместитель в Совете безопасности и глава Конституционного суда. Все признаки говорят о том, что вокруг смертной казни разворачивается серьезная политическая борьба.

Высшая форма власти

Если раньше сметную казнь хотя бы формально пытались увязывать с борьбой с преступностью (например, чаще всего говорили о казни для педофилов), то теперь уже нет нужды скрывать, что вопрос приобрел сугубо политический характер.

И действительно, смертная казнь — это всегда больше политическая, чем юридическая мера. По сути, это одна из предельных форм власти государства над своими гражданами. Разве может быть большая власть, чем право лишить человека жизни?

Поэтому дискуссия о возвращении казни развернулась именно тогда, когда российская государственная система чувствует свою максимальную, почти тотальную силу, когда она освобождается от внутренних и внешних ограничений, которые существовали для нее в течение последних 30 лет.

И вот, чтобы утвердить это свое новое могущество, чтобы символически закрепить его, может потребоваться смертная казнь. Ее возвращение должно стать символической чертой, которая подведет конец предыдущей эпохе и окончательно возвестит наступление эпохи новой. Поэтому главными сторонниками смертной казни сейчас стали те, кого принято относить к «ястребам» во внешней и внутренней политике.

Медведев и его оппоненты

Самым высокопоставленным чиновником, настаивающим на возвращении смертной казни в России, стал заместитель председателя Совета безопасности, председатель партии «Единая Россия» Дмитрий Медведев. Когда-то считавшийся чуть ли не либералом, теперь он пытается быть главным идеологом «силовой линии».

Медведев говорит (а чаще — пишет в своем телеграм-канале) о казни уже не первый месяц.

«В современной России действует мораторий на смертную казнь. Весьма гуманно. В отличие, кстати, от всех крупнейших стран с ядерным оружием (США, КНР, Индии). Хотя, ещё раз подчеркну, и в рамках нынешней Конституции мораторий на смертную казнь может быть преодолён в случае необходимости при изменении правовых позиций Конституционного суда России. Это вопрос выбора средств защиты интересов наших людей, государства и общества», — написал он в начале ноября 2022 года.

Похоже, его слова действительно стали чем-то большим, чем просто очередное высказывание на эту тему. Во всяком случае, ответить Медведеву решился лично председатель Конституционного суда России Валерий Зорькин.

«Только лишь изменение Конституции, поскольку ей толкование официальное дано Конституционным судом, в этих условиях может послужить основанием для возобновления смертной казни. Но напомню, что эта статья 20 относится к главе второй. И Конституция так построена, что для того, чтобы изменить эту статью, нужно практически принимать новую Конституцию», — сказал Зорькин на недавнем Съезде судей в присутствии президента Путина.

Любопытно, что еще в прошлом году Зорькин затрагивал эту тему в своей новой книге, и тогда его позиция была несколько иной. Он не исключал возвращения смертной казни при изменении политической ситуации в стране.

«То обстоятельство, что Конституционный Суд принял решение, делающее невозможным применение смертной казни в России на данном историческом этапе ее развития, не исключает возможности возврата к этой мере наказания в будущем. Ведь, как верно замечено, пока есть умышленные убийства, вопрос о применении смертной казни не может быть полностью закрыт. Здесь многое зависит от общей правовой ситуации в стране, от того, насколько далеко мы сможем продвинуться в деле создания того прочного, уверенного в себе правопорядка, который позволит удержать сделанную нами уступку, отход от требований правового принципа равенства», — писал председатель КС, отмечая, что сам он выступает против лишения жизни в качестве высшей меры наказания.

В поддержку позиции Зорькина неоднократно высказывался председатель комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и соавтор новой редакции Конституции Андрей Клишас.

«Сложившийся в России конституционно-правовой режим не допускает смертную казнь. Вернуться к смертной казни можно только приняв новую Конституцию», — заявлял он.

Однако Дмитрия Медведева эти заявления, судя по всему, совершенно не убедили. Он продолжает настаивать на том, что возвращение казни возможно и без принятия Конституции.

«Никогда не говорил о необходимости немедленного возврата смертной казни. Это возможно, только если к тому есть максимально весомые основания. Например, если общественная опасность тягчайших преступлений в стране зашкаливает — убийств прежде всего — или в военное время, как это и раньше бывало. И тогда не нужно менять конституцию, это абсолютно излишне. Достаточно, чтобы изменились сами правовые позиции Конституционного суда по вопросу о смертной казни. А в таких условиях они не могут не измениться», — сказал зампред Совбеза, отвечая на высказывание Зорькина.

Наконец, в дискуссии принял участие и президент Владимир Путин, которому задали вопрос на эту тему во время встречи с членами Совета по правам человека.

«Что касается смертной казни… Совсем недавно, выступая на съезде судей, председатель Конституционного суда Валерий Дмитриевич Зорькин говорил об этом. Он сказал, отвечая на запросы тех, кто выступает за возврат смертной казни, что для этого нам придётся просто поменять Конституцию. Поэтому моя позиция не поменялась в этом смысле», — сказал президент.

Многие трактовали высказывание Путина как позицию против смертной казни, но вообще-то президент ничего такого не говорил. Он сказал лишь, что доверяет в этом вопросе Конституционному суду и его председателю. А это не совсем одно и то же.

Юридический аспект

Теперь, когда мы знаем позиции всех основных игроков в этой сложной игре, можно рассмотреть и юридическую сторону вопроса.

В Конституции России, принятой в 1993 году, про смертную казнь написано в статье 20 (глава 2): «Смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей». Как можно увидеть, текст этой статьи не вносит никакой ясности в рассматриваемый вопрос. Трактовать ее можно как угодно — что, собственно, и происходит.

В 1996 году Россия вошла в Совет Европы, а в 1997 году подписала Протокол № 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, тем самым подтвердив намерение отказаться от применения смертной казни.

В 1999 году Конституционный суд РФ запретил применять смертную казнь, сославшись на то, что не во всех регионах России действуют суды присяжных. 10 лет спустя, когда суды присяжных появились уже везде, Конституционный суд вновь вернулся к этому вопросу.

В 2009 году было принято новое определение КС, в котором главный суд страны еще раз подтвердил, что ни вынесение, ни исполнение смертных приговоров в стране невозможно.

«Сформировались устойчивые гарантии права человека не быть подвергнутым смертной казни и сложился конституционно-правовой режим, в рамках которого — с учетом международно-правовой тенденции и обязательств, взятых на себя Российской Федерацией, — происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни, как исключительной меры наказания, носящей временный характер («впредь до ее отмены») и допускаемой лишь в течение определенного переходного период», — говорится в этом документе, имеющем силу закона. Определение КС является окончательным и не может быть обжаловано.

Когда в 2022 году Россия вышла из Совета Европы и из Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определение КС от 2009 года осталось, по сути, единственным документом, на котором держится мораторий на смертную казнь в России. Вокруг него, собственно, и ломаются копья. Судья Зорькин и сенатор Клишас настаивают на том, что определение не может быть отменено и пересмотрено без принятия новой Конституции. Зампред Совбеза Медведев считает, что может.

Что касается самой Конституции, то ее действительно поменять в этой части нельзя. Статья про смертную казнь содержится в главе 2, которую невозможно изменить. Если же кому-то все-таки очень захочется это сделать, то тогда потребуется созыв Конституционного собрания, которое должно будет разработать проект новой Конституции. Однако в России нет закона о Конституционном собрании, поэтому созвать его — а значит, и разработать новую Конституцию со смертной казнью — невозможно.

Борьба за КС

Если кратко суммировать все сказанное выше, то вывод будет такой: в вопросе о смертной казни все упирается в Конституционный суд. И в этом случае КС становится местом политической силы, поскольку от него зависит, получит ли государство высшую власть над жизнью людей.

Председателю Конституционного суда Валерию Зорькину в следующем году исполнится 80 лет. В 2024 году заканчивается его очередной шестилетний срок полномочий, и его дальнейшая судьба будет находиться в руках президента. Именно президент будет вносить в Совет Федерации кандидатуру нового (или старого) председателя КС.

В каком-то смысле для Зорькина вопрос о смертной казни — это краеугольный камень всей его работы во главе суда. Определение 2009 года действительно было важнейшим для КС, Зорькин гордится им и прямо дает понять, что на его пересмотр не пойдет. Соответственно, сейчас именно Валерий Зорькин является одним из главных гарантов того, что смертная казнь в России возвращена не будет.

И тут нужно вспомнить, что два других участника дискуссии — зампред Совбеза Дмитрий Медведев и сенатор Андрей Клишас — не раз фигурировали в неофициальных списках кандидатов на пост председателя Конституционного суда в случае ухода Зорькина. Мы не знаем, действительно ли они хотят занять этот пост, но исключать этого точно нельзя.

При таком ракурсе их заявления приобретают новый смысл. По сути, их можно рассматривать как своего рода предвыборную программу при борьбе за пост главы КС. То есть получается, что Дмитрий Медведев идет (если идет) на этот пост с тем, чтобы отменить определение 2009 года и вернуть смертную казнь. Андрей Клишас, напротив, идет с тем, чтобы сохранить в этом вопросе статус-кво. Поэтому для него сейчас очень важно всякий раз озвучивать свою позицию по этому поводу, не давая Медведеву продавить свою точку зрения.

Единственным избирателем в этой предвыборной гонке будет президент Владимир Путин, который, возможно, еще не решил, переназначать ли Зорькина на новый срок или искать нового кандидата. Но теперь для Путина это будет вопрос не только выбора главы Конституционного суда, но и вопрос о возвращении смертной казни.

И тогда слова президента на встрече с СПЧ звучат немного по-другому. Да, Путин в вопросе о возвращении смертной казни опирается на позицию КС. Но вот то, кто будет определять позицию КС, все равно зависит от Путина. Похоже, что ни Зорькин, ни Медведев, ни Клишас сами до конца не уверены, хочет президент возвращать смертную казнь или нет. Но каждый из них уже сделал свою ставку, и через год с небольшим мы узнаем, какая из этих ставок сыграет.

Алексей Шабуров